Хотя некоторые называют голубей “крысами в перьях”, я к этим птицам всегда относился спокойно. На площади Каталонии, где голубей так много, что порой анархисту палатку разбить негде, я подолгу наблюдал за этими глупыми созданиями. Смотрел, как какой-нибудь трехлетний каталончик разбежится да как сиганёт, как разлетятся голуби, кто на Рамблас, кто к университету, кто в сторону Арки… Но вот однажды голуби сыграли со мной злую шутку и даже заставили призадуматься. С утречка как-то выглянул я во внутренний двор. Солнце светило. Справа, слева и впереди виднелись окна соседей. Внизу располагались терассы. Небо чистое и голубое радовало глаз. Но лишь посмотрел я на развешанную на верёвках одежду, как глаз мой приуныл и нервно задёргался: на моём любимом чёрном кимоно красовалось серьезное такое пятное серо-зелёной жижки.
– Ах, засранцы! – воскликнул я и высунулся из окна, силясь рассмотреть виновников моей трагедии.
Никого, естественно, не обнаружив, я со вздохом затащил кимоно в комнату и понёс его в ванную, оттирать пятно. Если бы на этом всё закончилось, я, может, никогда и не упомянул бы непечатным словом маленьких летающих засранцев. Ведь у бедолаг нет анального сфинктера и контроллировать свои пакости они физически не способны. Но на следующей неделе я повесил сушиться белое кимоно (пусть менее любимое и потасканное, но всё же символ многолетних тренировок), так голуби уделали и его. Зелёное пятно неприятно поблескивало на рукаве в свете яркого утреннего солнца.
“Не умеете носить своё дерьмо при себе, так и нечего круги тут нарезать!” – так и хотелось выкрикнуть мне. Сдёрнув кимоно с верёвки, я опять потопал в ванную. Под краном я тёр и тёр злополучное пятно, но оно почему-то не сходило даже с мылом и щёткой. Более того, я нашёл ещё пятна: на воротнике, на рукавах, на спине. “Там что, целая стая с мельниц пролетела?!?” – подумалось мне. И тут до меня дошло: буро-чёрные пятна не были птичьем помётом. Это была кровь. Моих противников. Моя собственная. Следы тренировок и соревнований. Разбитые губы. Царапины. Разорванные мозоли. Краткая история моего спортивного роста. “Сколько было их этих боёв? – разглядывая кимоно, спросил я себя. – Сколько ещё пятен проявится на этой грубой когда-то белоснежной материи, прежде чем мне повяжут чёрный пояс профессионала?” Лучше было и не думать. “Летите голуби с миром. И без вас пятен хватает.”

Тэги: быт, джиу-джитсу, животные, самокопание
Комментарии (FB, VK)

(начало здесь) Прежде чем Ума попадает в самолёт, я везу её на край Москвы к доктору. В аэропорту Уму смотрит ещё один доктор, и теперь у неё есть все необходимые бумаги. Перелёт на юг проходит безоблачно. Второй раз – менее страшно. Когда мы выходим из самолёта, Ума внюхивается. Черногория пахнет чем-то новым, свежим, солёным. С этого момента для Умы начинается рай. На первой квартире, у Вари, Ума гуляет в мандариновом садике. Второе наше пристанище – двухярустный номер в отеле “Ядранка”. Внутри номера есть деревянная лестница, по которой Ума по утрам заскакивает на полной скорости, даёт круголя на втором этаже и с разбегу сигает с лестницы вниз. Веселуха! Кожаный диван я ей драть не даю, зато в номере есть просторная терраса, куда Ума прокрадываться полуползком и валяется в пыли. На террасе тепло и, когда дует ветерок, пахнет солёным. Иногда там слышаться мяукания соседей. Просунув мордочку в дырку в перилах, Ума с безопасного расстояния исследует окружающий мир. Я почти всегда дома – Уме это нравится. Порой она делает жалостливый вид и забирается ко мне на колени. С колен переползает на клавиатуру. Иногда она под строгим надзором ходит на улицу, пощипать травку. Сколько проходит времени, Ума не знает. Тепло переходит в прохладу, и на террасу её уже не тянет – там промозгло и порой сыро. Бывают дни, когда вода хлещет по окнам, в дверь поддувает. Однажды даже идёт снег. Ума зарывается под одеялом и прижимается поплотнее ко мне. Она выглядит беспокойно, да тут ещё соседи мяукают… Чем дальше в холода, тем безумнее Ума начинает себя вести. Сутками она выгибается, мяучет, кувыркается. Явственно видно, как “ХОЧУ. ХОЧУ. ХОЧУ”, затмевает все иные её желания. Со временем на улице становится теплее, но Ума этого не замечает. Даже клеточка-контейнер, которую я снимаю со шкафа, не страшит её уже как раньше. Мы опять едем к врачу, опять загружаемся в самолет… Только шумное московское метро наконец приводит Уму в чувства. На этот раз мы идём к моему приятелю Максу. Я открываю дверцу клетки. Ума затравленно озирается, выходит и… натыкается на пару внимательных и осторожных глаз. Их владельца зовут Филя. Он немного робкий и стеснительный, но зато крепко сложенный и игривый. Видно, что Уме он нравится. Филя – кавалер. Когда он, наконец, переберывает свои страхи, выясняется, что люди с ним что-то такое сделали, что он… в общем никак Уме помочь не может. Хочет, пытается, но не может… Ума его всячески поощряет, старается обойтись тем, что у Фили имеется, но от этого становится только хуже. Московская жизнь оканчивается для Умы внезапно. Опять врач, опять клеточка, метро, аэропорт… “Барселона, Ума! – восторженно шепчу я ей какое-то новое и непонятное для неё слово, – наконец-то Барселона!”

Тэги: животные, путешествия
Комментарии (FB, VK)

Я достаю клетку, и Ума в ужасе ныкается под кровать. У неё уже есть паспорт с фотографией, данные о прививках, микро-чип с персональным кодом в холке и разрешение на вывоз. Вот только путешествовать она не любит. Высунуть нос в дверь, понюхать таинственный мир лестничной площадки – это запросто. Повтыкать в виды за окном – тоже порой интересно. Но лезть в клетку-контейнер, трястись непонятно сколько и потом вылазить в неизвестность ей кажется нецелесообразным. В автобусе Томск-Новосибирск Уму начинает тошнить. Я беру её на колени, вытираю салфеткой её испуганную мордочку. Ума успокаивается и засыпает. В Новосибирске у радушного дизайнера Коли, в нашем временном пристанище, Уму ждёт сюрприз – хозяйский кавалер. Всю ночь он сторожит Умин контейнер и иногда просовывает сквозь дырки в стенках лапку – пробует дотянуться до пушистой красавицы. Уме в эту ночь не до сна. В самолёте Новосибирск-Москва самое страшное – это рёв турбин на посадке. В салоне же Ума успокивается и засыпает у меня коленях. Перегрузки на взлёте и посадке – сущий пустяк для её ловкого и прыгучего тела. Куда хуже – рёв поездов и шум толпы московского метро. Они взвинчивают трусишку Уму, она суетится – крутится-вертиться внутри клетки, жалобно мяучет. Метро заканчивается, и у моего приятеля Сани на целый месяц Ума обретает счастье. Прозвище у Сани “Мышь”, но он большой и на мышь совсем не похож, поэтому с Умой они ладят хорошо. Я работаю удалённо из дома, и Ума проводит со мной дни напролёт. Что поджидает её в будущем, Ума пока не знает. Для неё реальность – одно сплошное “сейчас”. В Москве оно спокойное и доброе… до того момента, как однажды я достаю клетку и говорю: “Ума, хорошая девочка… мы едем в Черногорию.” До изначально запланированной Барселоны всё ещё далеко… (продолжение следует)

Тэги: животные, путешествия
Комментарии (FB, VK)

Прищепками и водопадом сюрпризы светового колодца не исчерпываются. Позднее Ума переборола свой страх, но стала ходить в патио пореже. Что, может, и к лучшему. Поскольку однажды в колодец упало… оконное стекло. Было раннее утро. Оглушительный дребезг эхом разнёсся по бетонной шахте. Я подпрыгнул с постели до потолка. Придя в себя, первым делом проверил, где Ума. Она выглядывала из коридора, проверяя, где я. Мы вместе выглянули в патио. Пол был усыпан бесчисленными осколками. Через пять минут в квартиру мне позвонили. Подвыпившая соседка пришла извиниться за свою оплошность. Как я понял, она мыла окна и сильно надавила на стекло. Она сама жутко перепугалась. Пока соседка невнятно что-то бормотала, на уме у меня крутились советские агитки на тему: “Что же вы наделали” и “Пьянству – бой!”

Тэги: быт, животные
Комментарии (FB, VK)

Ума любит ходит в душноколодец. В смысле – просто гулять. Хотя там и серо и уныло, для неё это всё же улица. Наверху даже видно небо. И звёзды. Сверху оседают разные запахи. Не только сигаретный дым, но и ароматы вкуснятины. Курочка, хамончик, колбаска, супчик рыбный. Люди сверху тоже пахнут. Наверное, для Умы поход в колодец – это целый детектив. Если внюхаться, можно много чего о соседях прознать. Жаль, она говорить не умеет, так бы я ещё больше историй понаписал.
Сидит она как-то в этом колодце в обычном кошачьем трансе. Нюхает. Я в своей комнате. Пишу. Тут слышу: ВША-А-А-Х-Х! Затем: БАЦ! Ума врезается башкой в дверь, бешено вламывается в комнату. Шерсть мокрая и торчком, глаза одуревшие. Описывает дугу и под кровать. Заглядываю – живая, жмётся в углу, дрожит. Выглядываю в колодец – там мокротень по всему полу. Оказывается, соседи сверху сделали полиэтиленовый навес над своими бельевыми верёвками за окном. Паруй дней до этого, не переставая, шли дожди. На навесе накопилась вода. Навес держался-держался и вдруг обрушился. Ума ещё пару дней в душноколодец не отваживалась ходить. Подкрадывалась к двери. Осторожно выглядывала наружу и при любом шорохе удирала подальше от страшного места.

Тэги: быт, животные
Комментарии (FB, VK)

Стоило мне только на пятнадцать минут выйти из комнаты, как Ума заняла моё место и набросала эту увлекательную историю о Барселоне:
ujjjjjjjjjjjjjjjjjjjjjjjjjjjjjjjjjjjjvcuujhwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwww wwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwwww´´´ñññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññ ñññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññ ñññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññ ñññññññññññññññññññññññññññññññññuuuuuuuuuuuuuuuuuuññññññññññññññññ ñññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññ ññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññ ññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññññ ññññññjjjjjjjjjjjjjjdelkkkkkkkkkkkkkkkkkkkkkc

Тэги: гон, животные
Комментарии (FB, VK)

Дожди, дожди… Хуже осени я в Барселоне не видел. Пасмурно и сыро. Небо серое. Люди прячутся по домам. Даже в Амстердаме и Париже, куда я недавно наведывался, и то было суше. Вроде бы из Сибири, но вот уже привык к барселонскому теплу и солнцу. Хорошее быстро становится частью жизни. Плохое же – таскать с собой зонт, выгребрать воду из патио, и прочие -ать – видятся временными, преходящими. Серость просачивается в душу, кормит неудовлетворение и беспокойство, искажает восприятие окружающей реальности и даже близких тебе существ… В одну из таких ночей я никак не мог обнять Морфея. Потел и ворочался под слишком пуховым для Барселоны одеялом. Мозг мариновал насущные рабочие дела, кантовал совесть на тему несделанного, ненаписанного, непрочитанного. Я перекладывался с боку на бок, слушал шум дождя и ветра в патио, но в итоге отключился. Проснулся я внезапно. Меня окружал синеватый полумрак. Я почувствовал какое-то движение. На бледной двустворчатой двери патио росла огромная тень. У тени были жуткие формы. Большие острые уши. Она странно подёргивала головой. Нависала надо мной: чёрный призрак, просочившийся из прорезаемого дождём светового колодца. Я отпрянул назад. Сонный морок рассеялся. Я глянул под кровать откуда бил синий свет. Там сидела Ума и самозабвенно вылизывала свою белую пушистую шёрстку. Подняв мордочку, она удивлённо глянула на меня (“Долбанулся, хозяин? Чего не спится?”) и вернулась к своему ночному туалету. “Синий фонарь” за ней был лампочкой питания на моём нетбуке.

Тэги: быт, животные, погода, самокопание
Комментарии (FB, VK)

Вроде бы и говорю уже на испанском неплохо, а всё равно порой язык заплетается. Не только ошибки во фразах проскакивают, но и слова, и их род путаются. Особенно в публичных местах, типа городской администрации, почты, магазинов. Подходит очередь, а я не выспанный или запаренный по работе…
‒ У вас есть чем собирать с одежды кошачий кож? (el piel de gato) ‒ спрашиваю как-то в магазине для животных.
Продавщица слегка подвисает, но сохраняет серьезное лицо.
‒ Кошачью кожу? (la piel de gato) Шерсть, в смысле? (el pelo)
Ладно уж! Может, у меня кошка особенная? Линяет, как ящерица.

Тэги: животные, испанский, магазины, язык
Комментарии (FB, VK)

Тащу сумки с фруктами из магазина. Захожу в лифт. Кабина узкая, двери самому открывать надо. Внутри вроде чисто, но явственно пахнет псиной. Я морщусь, думаю, как бы поскорее выйти, но тут вспоминаю… старенькую-престаренькую бабушку. “Ола-ола! Буэнос диас!” Здороваемся всегда с ней по двадцать раз. Она мило улыбается, видно, что искренне рада встрече. На поводке у нее тоже старенький, дряхлый лабрадор ретривер со странным именем “Сифу”. Пёс утыкается мокрым носом мне в ладошку, пыхтит, ждёт с бабушкой лифта. Тяжело им ходить и тем более подниматься, а я тут псину унюхал…

Тэги: животные, пожилые, улица
Комментарии (FB, VK)

Днём Ума бегала и скакала, но ближе к ночи её начало подкашивать. Тронешь неловко – болезненно мяучет. Лежать спокойно не может. Ёрзает на месте. Морда тоскливая. Напугался. Надо её к врачу. А тут выходные и Semana Santa (аналог нашей пасхи), я уезжать собираюсь. Придётся тащить в Urgencias Veterinarias. Дороговато, но не оставлять ведь её дома одну подыхать? В больнице чисто, современно, народ приветливый. Медсестра внимательно меня расспрашивает, Уму общупывает. Я практикуюсь в каталанском, заполняя историю болезней.
– С животом что-то, – говорит медсестра. – Она ничего не глотала странного?
– При мне нет, – говорю.
Уволокли на рентген. Врач внимательно изучает фото.
– Похоже, она у вас просто объелась. Желудок забит, оттого и болит.
Анализ крови решили пока не делать. Дожидаюсь документов в регистратуре. Рассматриваю фотки на стене. “Спасибо за то, что спасли мою жизнь!” – благодарит радостно бегущий по лужайке пёс. “Лучшим врачам клиники такой-то!” – пишет чёрный кот по-каталански. Приносят мне папку с бумагами. Всё как у людей. Данные о пациенте, заключительный диагноз. Даже рентген-фото на DVD. И, наконец, счёт – 129 евро. Я тихо так сглатываю. Приём 78 евро, рентген 51. По дороге домой успокаиваю себя: “Член семьи! Главное, что всё хорошо закончилось. А деньги – дело наживное.”

Тэги: больницы, животные, цены
Комментарии (FB, VK)