В интернациональных парах обычно как – на каком языке начали общаться, на таком и общаются всю историю своих отношений. Причём порой до непрактичного доходит. Например, был у меня один коллега, француз. Жена у него мексиканка. Познакомились они в Калифорнии. Влюбились в друг друга на английском, поженились. Но вот приехали в Барселону, и, казалось бы, самое то на испанский понемногу перейти, помогла бы мексиканка французу, но не вышло – привыкли. Испанский звучал как-то натянуто. Также и другая знакомая пара, геи: норвежец и каталонец. Познакомились в Лондоне. Когда приехали сюда, норвежец стал активно каталанский учить, до “выше среднего” добрался, экзамены сдал. Но на каталанском между собой они так и не начали общаться. Разве что в компании местных друзей… В плане языковой гибкости меня не перестают восхищать мои бывшие флэтмейты – Инесса и Матео. Познакомились они в Гамбурге, когда учились там в университете. Инесса – из России, Матео – из центральной Испании. Влюблялись они по-интернациональному – на эмигрантском английском. Однако, через год по-волевому решили: будем немецкий улучшать. И… перешли на немецкий! Несколько лет говорили между собой только на немецком и никакой неловкости не чувствовали. Закончив университет и помыкавшись по разным городам и странам, они оказались в Барселоне. Инесса за испанский взялась заранее. И… меньше, чем через год, они перешли между собой на испанский. Вот уже три года они общаются между собой исключительно на языке Матео, и даже не верится, что когда-то было иначе. Следующим этапом, видимо, будет русский. И хотя учит его Матео очень медленно, читать кириллицу он уже может, порой понимает контекст разговора на русском и по телефону даже создаёт видимость общения с развесёлым отцом Инессы. Что уже не мало. Интересно, возможны ли долговременные смены языка в гомонациональных парах? Когда у влюблённых общий родной язык. Мне такие примеры не встречались. А вам?

Тэги: испанцы, русские, язык
Комментарии (FB, VK)

Начинаем спаринг на джиу-джитсу. Я в паре с галисийцем Дани. Приветствуем друг-друга: кулак о кулак, ладонь о ладонь.
– Псдалис! – вдруг коротко произносит Дани.
– Чего? – удивлённо переспрашиваю я.
– Псдалис! – повторяет мой соперник. – Это ведь по-русски? Не узнаешь?
После боя он по моей просьбе повторяет то же слово ещё несколько раз. Я всё равно не улавливаю его поддонный смысл. До Антона доходит скорее, и он озвучивает мне его правильно, по-русски. Впрочем, тут же поясняет нашему испанскому приятелю:
– Мы обычно так не говорим.
– Странно, – замечает Дани. – Меня один мой русский приятель научил. Я его попросил что-нибудь эдакое, поперчёнее, чтобы вас задеть…
– Если хочешь по-настоящему оскорбить, – серьезно говорит Антон, – то лучше сказать “хуесос”.
– “Сhupapoallas”, – на автомате перевожу я Дани, – а не “comecoñas”.
Дани хмурится. Почёсывает подбородок.
– Не, пацаны, это уже слишком… То первое – оно не так чтобы уж обидное, им и друга можно в шутку назвать. Оно мне больше по душе, – ухмыляясь, говорит он, и после небольшой неловкой паузы продолжает тренироваться в произношении.

Тэги: испанский, испанцы, русский, язык
Комментарии (FB, VK)

– Какую колыбельную тебе пела мама? (исп. canción de cuna) – спросил я Паолу.
– Усни дитя, усни же… (Duérmete niño, duérmete ya).
– Что, так вот прямо, жёстко?
На ум мне тут же пришла наша советская и добрая “спят усталые детишки, книжки спят”. Почитав на тему испанской колыбельной, я прифигел и того больше. Полный текст самой известной, как в Испании, так и в Южной Америке, колыбельной звучал так: “Duérmete niño, / duérmete ya, / que viene el coco / y te comerá.” (исп. “Усни дитя, / усни же, / не то коко придёт, / и съест тебя.”) Вариант: “Duerme, niño, duerme, / duerme, que viene el coco, / y se lleva a los niños / que duermen poco.” (исп. “Усни, дитя, усни / усни, а то коко придёт, / который детей ворует / те что спят мало.”) или “¡A dormir! ¡A callar! / Mira, que viene el coco / y te va a llevar.” (исп. “Спать! Молчать! / Смотри мне, придёт Коко / и тебя уволочит.”)
Коко (Coco, также Coca, Cuco, Cucuy) – это такой мифический персонаж, которым запугивают детей. Типа нашего “бабая”. Он представляется в виде волосатого монстра или аморфной бесполой фигуры (см. картину Гойя “Вот придёт кока”, исп. “Que Viene el Coco”). Коко прячется в шкафу или под кроватью, он ворует и ест непослушных детей. Легенда о Коко пришла из Португалии и Галисии. Испанцы и португалы пугали им своих детей издавна. Вместе с колонизаторами Кока расселился и по Южной Америке. На испанском “coco” означает “башка”, также “боль” и “череп”. На эушкера (баскском) “coco” – жирное, чёрное насекомое. Латиноамериканский вариант “куко” возможно уходит корнями к африканскому дьяволу Куку и богу Кукулкану майя.
Петь о Коко детям на ночь – это, конечно, надо было очень догадаться… Впрочем в испанской культуре на этот счёт есть песенка с пояснением: “Con decirle a mi niño / que viene el coco, / le va perdiendo el miedo / poquito a poco.” (исп. “Говорить моему дитя, / что придёт Коко, / чтобы терял страх, / понемногу.”). Что и понятно, но мне больше нравятся жизнеутверждающие строчки поэтессы Исабель Эскудеро: “¿Sabes tú, niño, / qué quiere el coco?: / que tengas miedo / ni mucho ni poco.” (Знаешь дитя, / чего надо Коко? / чтобы его ты / боялся много.)

Тэги: испанский, испанцы, традиции, эквадорцы, язык
Комментарии (FB, VK)

На обеде с семьёй доминиканки Ракель я вроде бы участвовал в беседе, но от силы понимал половину сказанного. Ракель и её дети говорили так скороговорочно быстро и непонятно, что в какой-то момент меня даже охватило отчаяние: “Как же так? Три года в Барселоне, вроде бы считал, что испанский знаю, а у самого выходит башка-решето, ухо-глухо.” Помимо странной манеры речи, доминиканцы также использовали незнакомые словечки, так что под конец я совсем растерялся и в беседу вникать перестал. Позднее я пожаловался эквадорке Паоле на мой испанский, что до сих пор, оказывается, я в испанскую беседу въезжаю на первой скорости поджав уши (no me entero), а то и задом, где ушей и вовсе нет. Паола рассмеялась от души и объяснила:
– Не переживай! Я тоже их едва понимаю. Порой мне даже неловко. Ракель мне что-то говорит, я уверенно киваю, а сама думаю, о чём это вообще было.
– И я! – подтвердила Арасели, тоже эквадорка. – С доминиканцами общаться жуткая мука. К словечкам их, типа vaina (¡Que vaina! – доминик. “вот же жопа!”, “чёрт возьми!), pin-pun (“такой же”), mamacita (“красавица”), довольно быстро привыкаешь, но к манере произношения… у них самый тяжёлый южноамериканский акцент. Так что, расслабься, ха-ха. Как сказали бы они: “Это не просто, теперь ты знаешь!” (No es fácil, ¡ya lo sabes!).

Тэги: доминиканцы, испанский, язык
Комментарии (FB, VK)

Многие считают, что ругаться на чужом языке очень просто. Просят у своих зарубежных товарищей научить их паре пикантных словечек. Но всё это глупости. Чтобы ругаться по-настоящему, от души, в порыве эмоций, нужно пропитаться чужой культурой. Так просто это не приходит. Раньше, когда у меня что-то не получалось, например, за компом, я мог в сердцах сказать “бля!”, или “хуета-а-а…”. Самое нерусское было “фак…”, что, в общем-то совсем уже обрусилось. Первый искренний “ходер” (joder, почти “фак”, только более мягкий) вырвался у меня где-то через год жизни в Барселоне. До этого я произносил его очень осознанно и нарочито. Словно пробуя остринку на язык. Но вот, наконец, он отчепенился сам, из под корки. Я даже удивился. С тех пор я распробовал “ходер” в полный рост, в разных его проявлениях.
“Ходéр!”: произносится быстро, кратко и не громко. Выражает удивление или радость, типа “ни фига себе”, “да ладно!”, “обалдеть”.
“Хо-о-одéр…”: с особым придыханием на “х” и растяжкой “о”. Обозначает разочарование: “бля-я-я…”, “ну, ё-маё”, “задолбали…”.
“ХОДÉ-ЕР!”: кратко, с лёгкой растяжкой “е”, громко и зло. Раздражение, нетерпимость, решительность. Эквивалент “вот гавно!”, “охренеть!”.
“Хо!” (jo): детский, невинный “ходер”. В зависимости от тона может выражать, как удивление, так и разочарование, и возмущение. “Хо, мачо…” Для придания фразе шутливого тона, употребляется также и взрослыми. Люблю его очень.
“ХолИн” (jolín, также jolines): женский эвфеизм “ходера”. Радость, удивление, недовольство: “Вот тебе и раз!”, “Ах ты, чёрт!”, “Ну, дела!”.
Заметьте, что “ходер” относится к эмоциональным, как я бы сказал, матеркам. “Ходером” человека не оскорбишь, он служит лишь для отпечатка эмоций. Оскорбляющие матерки еще более сложные в освоении. Я и в русском-то их не очень использую. Поэтому при одной лишь мысли обозвать кого-нибудь на испанском, у меня даже сейчас, после трёх лет в Барселоне, язык спотыкается.

Тэги: испанский, язык
Комментарии (FB, VK)

– Меня умиляет ваша традиция “серунов” (исп. “caganer”), – говорю я каталонцу Жозепу. – Какая в них вообще идея?
Жозеп смотрит на меня с нарочито серьезным видом. Но глаза у него смеются.
– Я не уверен… Они всегда там были, – говорит он.
Откуда берутся хулиганистые фигурки “серунов-каганеров” в рождественском вертепе, история деликатно умалчивает. Однако, уже к XVII веку они становятся популярными во всех каталонских странах. Считается, что нашедшему фигурку “серуна” среди членов Святой Семьи, будет весь год везти. Только при этом нужно не постесняться и оставить серуна в доме на самом виду. А стесняться, особенно перед гостями, не знакомыми с каталанским традициями, придётся… “Серун” так зовётся потому, что изображает весьма наглядное справление большой человеческой нужды. В виде “серунов” изображают всех подряд: звезд кино, футболистов “Барсы”, политиков, президентов и даже святых с самим Папой Римским (что не порицается церковью). Народ охотно раскупает фигурки какающих знаменитостей. На Рождество каталонцы ставят огромных “каганеров” в супермаркетах. И хотя традиции изготовления подобных фигурок имеются и в других странах (нидерл. Kakkers, португ. Cagöes, итал. Cacone), только в Каталонии “серун” является нежно оберегаемым национальным символом.
– А ещё помимо “каганера” и “кага-тио” у нас есть отличная присказка в тему, – с гордостью заявляет Жозеп. – Хочешь пожелать хорошего аппетита человеку, скажи ему: “Кушай плотно, какай охотно!” (кат. “Menjar bé, cagar fort”)

Тэги: каталанский, традиции, язык
Комментарии (FB, VK)

Каталонка Нурия мне рассказывает:
– Есть такое клёвое место в Эль Борне “La Paradeta”. Там прямо возле рынка барчик небольшой с прилавком усеянным свежими креветками, устрицами, лососем, тунцом, крабами, осьминогами и прочими морепродуктами. Приходишь, набираешь себе полную тарелку, и их прямо при тебе готовят. Обожаю там обедать! Мы туда частенькой весной с друзьями ходим. У “La Paradeta” вроде ещё и в других районах рестораны есть.
– А морепродукты там тебе гладят? (исп. para planchar) – интересуюсь.
– То есть? – недоумённо спрашивает Нурия.
– Ну их тебе обязательно гладят или их сырыми тоже можно есть?
– А-а-а! Ха-ха! Ты имеешь в виду “жарят”! (исп. a la plancha)
– Да-да, “жарят”… – говорю я, улыбаясь. – Постоянно путаю это ваше “жарить” (исп. preparar a la plancha) с “гладить” (исп. planchar). У вас ещё “fritar” есть?
– Ага, – говорит Нурия, – но это означает жарить в масле, а “preparar a la plancha” – это просто на раскалённой поверхности подержать, пока не прожарится.
– И “поглаженные морепродукты” (исп. mariscos planchados) тоже нельзя сказать? – пытаюсь я, наконец, разобраться до конца.
– Ха-ха, “поглаженные”, скажешь тоже! – потешается надо мной Нурия. – Не поглаженные, а пожаренные морепродукты (исп. mariscos a la plancha)!

Тэги: еда, испанский, кафе, язык
Комментарии (FB, VK)

Начиная со времён видеосалонов, русский понахватал немало английских словечек. Мы используем английские кальки чуть ли ни каждый день и настолько привыкли к ним, что, даже если и знаем их английское произношение, русское искажение не кажется нам странным. Испанцы, создаётся впечатление, нахватали поменьше англицизмов, но, когда они произносят их на свой лад, да ещё вкрапляют в испанскую фразу, моё неиспанское ухо немедленно сигналит в уголки губ, и те разъезжаются в стороны:
– Мы весь день на пляже будем. Ты это… захвати афтерсун.
– Каво-каво?
– Афтерсун! (aftersun – крем после загара).
– Ругби – очень опасный спорт.
– У тебя есть Фасебук?
– Возле них очень сложно найти паркинг…
– Esta comida es muy heavy (исп. Эта еда очень “хэви”).
– Мы разрабатываем модуль на хаба (java).
– Экис-эм-эле (XML). Аче-тэ-эм-эле (HTML).
– Доблеуве-доблеуве-доблеуве (WWW).
– No sé, no había feeling (исп. Не знаю, что-то не было между нами “филинг”).
Также от испаноязычных в Барселоне я часто слышу “окэй” вместо родного “vale”, “секси” (ни разу “сексуал”), “чатеар”, “кликеар”, “навегадор”, “сриллер”. А какие англицизмы в испанском слышали вы?

Тэги: английский, испанский, язык
Комментарии (FB, VK)

– А-а-а-а-пчхи!!! – громко чихаю я.
Болгарин Эмил мгновенно оборачивается:
– На здоровие! – говорит он на русском.
– Не “на здоровие”, а “будь здоров”, – поправляю я его. – Спасибо!
– За ничего! – довольно отвечает Эмил.
Вообще, Эмил чуть ли ни единственный, кто спешит откликнуться на чих коллеги. Может, потому что у болгар даже есть особые традиции на этот счёт, а, может, потому что в восточной Европе в принципе как-то больше принято вербально заботиться о том, кто показал первые признаки недуга. Помнится, если в России чихнёт кто-нибудь в офисе, так ему все наперебой здоровья желают. Порой даже на чих незнакомого человека отклинешься, не говоря уже о друзьях. Здесь же в Испании я обнаружил, что у других наций не всё так однозначно. Если каталонцы, Хосе и Серхио, время от времени говорят свои “salud” (исп. “здоровье”, так созвучное с не-в-темным “салют!”) или “jesus” (произн. “хéсус”, с исп. букв. “Иисус”), то вот австрало-итальянец Даниэль в принципе на чихи соседей не реагирует. Правда, благодарит, если “салютуют” ему. Некоторые, как я заметил, англичане и латиноамериканцы даже и спасибо порой не скажут, словно и вовсе не замечают твоего внимания. Поначалу я слегка напрягался, но спустя пару лет привык. В чужой монастырь со своим уставом, как говорится… В офисе “будь здоров” я теперь практически не говорю, но на отдыхе с друзьями у меня сдержаться никак не получается. “Салюд!” я произношу громко и отчётливо, чтобы вежливо “не услышать” меня уже никак не получилось.

Тэги: англичане, болгары, испанский, менталитет, традиции, язык
Комментарии (FB, VK)

Болгарин Эмил выходит с офисной кухни и направляется ко мне:
– Как по-русски будет “honey”? – спрашивает он на английском.
– Мёд, – отвечаю я.
– Мйод? А по-болгарски – просто “мед”, без “йо”… Мы тут с Матеушом и Касей обсуждали. Так по-ихнему “honey” будет “мюд”.
– Как?
За спиной Эмиля появляются поляки Матеуш и Кася.
– Мйюд! – радостно сообщает Кася.
– Интересно, а по-испански, “miel” – тоже похоже. И как по-польски пишется? – спрашиваю я. – По-русски, это будет так…
Беру листочек и крупно пишу “МЁД” по-русски. Матеуш пишет по-польски: “MIÓD”. Наступает очередь Эмиля: “МЕД”. Кася смотрит на его вариант и восклицает:
– О, так вы в Болгарии тоже кириллицу используете!
Эмил весь вспыхивает.
– Вообще-то, мы её изобрели!!
Забавно, что хотя у многих европейцев кириллические закорюки прочно ассоциируются с русским языком, мы-то знаем, что кириллический алфавит не наше достижение. Многие из нас слышали, что кириллица была изобретена греческими братьями монахами Кириллом (по произвищу “Философ”) и Мефодием (в миру “Михаил”), в науке, однако, считается, что братья-монахи создали лишь глаголицу. Кириллица же была предложена позднее, возможно, их учениками, скорее всего болгаром Клементом Охридским. Так что Эмил в общем-то прав. По крайней мере, его мнение чётко согласовано с мнением историков языка.

Тэги: болгары, испанский, поляки, русские, язык
Комментарии (FB, VK)